Цены на нефтяные фьючерсы Middle East Crude Oil на Tокийской товарной бирже сегодня существенно повысились
Цены на нефтяные фьючерсы Middle East Crude Oil на Tокийской товарной бирже (ТOCOM) сегодня существенно повысились. На момент окончания 19 ноября торговой сессии на TOCOM официальная цена расчетного фьючерса на январь выросла на 3,2% и составила 59,870 (+1,850) тыс. японских иен за килолитр, что примерно соответствует 86,07 долл./барр.
Middle East Crude Oil представлена смесью нефтяных марок Dubai и Oman и считается ценовым эталоном для нефтяного рынка региона Ближнего Востока. На TOCOM фьючерсы Middle East Crude Oil торгуются с сентября 2001г. Контракт является расчетным - физическая поставка нефти по фьючерсу не предусмотрена. Закрытие позиций осуществляется по окончании календарного месяца с расчетом вариационной маржи, исходя из средней за месяц цены нефтяной смеси Middle East Crude Oil, определенной агентством Platts.
Объявленная сегодня по состоянию на 16 ноября цена spot нефти Middle East Crude, в соответствии с расчетами агентства Platts, составляла 84,95 долл./барр., или 59,100 тыс. иен за килолитр.
По материалам "РБК"
Александр Медведев: "У нас есть товар, который вам нужен"
"Газпром" является важнейшим поставщиком газа для Германии. Но одной только этой ролью российский монополист довольствоваться не хочет. В интервью заместитель председателя правления "Газпрома" Александр Медведев обозначил интересы концерна в отношении приобретения акций европейских энергетических компаний.
- "Недавно "Газпром" объявил о рекордных результатах. Будете ли вы использовать деньги для инвестиций в энергетические компании в Западной Европе?
- Действительно, по всем показателям 2006 год стал для нас рекордным. Наши доходы возросли на 32%. Чистая прибыль составила 343 млрд рублей (9,8 млрд евро). Это позволяет нам пустить на инвестиции значительные суммы. Это прежде всего инвестиции в разведку новых месторождений, производство, транспортировку и реализацию. Кроме того, мы взвешиваем все за и против относительно покупки активов в разных странах мира, в том числе и в России. Конечно, существует такая вероятность, что мы будем инвестировать и в Западную Европу. Мы уже сделали небольшие приобретения, например, в Великобритании. Это абсолютно нормальная деловая практика, которой занимаются и другие энергетические компании.
- Какие компании попали в сферу ваших интересов?
- Об этом говорить еще слишком рано. Это не принято.
- В Германии планируется ужесточить закон о внешнеэкономической деятельности, чтобы иметь возможность более строго контролировать поток инвестиций из таких стран, как Россия; в Брюсселе также ведутся дискуссии о более серьезной защите энергетического рынка. Вызывают ли у вас беспокойство подобные разговоры?
- К сожалению, в целом ряде государств мы наблюдаем тенденцию к экономическому национализму. К этому относятся в том числе и инициативы, направленные на ограничение деятельности иностранных компаний. Несомненно, у каждой страны есть право блюсти свои экономические интересы. Но все же нужно делать различия между политикой и политизированностью. Там, где реальной угрозы для экономической безопасности страны не существует, а барьеры все равно возводятся – там поступают недальновидно.
- Россия весьма решительно блюдет свои интересы в энергетическом секторе. Может ли она требовать свободного доступа на европейский рынок?
- Многое ставится с ног на голову. Совершенно не верно утверждать, что иностранным компаниям отказывают в доступе к российским ресурсам. Но существуют правила для работы на этом рынке. На месторождениях, имеющих особое стратегическое значение, доля участия "Газпрома" или других российских компаний не должна быть ниже 51%. Но это не значит, что иностранные компании не могут или не хотят работать на таких условиях. Возьмем, к примеру, Штокмановское месторождение.
Действительно, запасы из этого месторождения останутся нашей собственностью. Но мы нашли модель, при которой наши западные партнеры также смогут заработать, при этом все экономические и технические риски мы берем на себя. Иностранные компании и сегодня и в будущем будут участвовать в добыче наших ресурсов. Но это происходит и будет происходить по правилам, которые отличаются от существовавших в 90-е годы, когда в стране царил дикий капитализм и слабыми были как Россия, так и "Газпром". Из-за нехватки денег мы должны были в то время принимать условия, которые сегодня для нас неприемлемы.
- Жесткой позиции "Газпрома" не избежали и европейцы. Не выглядит ли в этой связи понятным, что они боятся появления на своем рынке русских?
- По сути, дискуссия вертится вокруг вопроса о том, что хорошо для Европы: сильная Россия с сильным "Газпромом" или слабая Россия со слабыми российскими компаниями. Тот, кто считает, что второй вариант лучше для мировой политики и экономики, глубоко ошибается.
- В каком смысле?
- Только через сотрудничество сильных государств и сильных компаний можно решить проблемы мировой политики и экономики. В экономике нехватка ресурсов становится все очевиднее. Необходимы огромные инвестиции, которые помогут разрабатывать новые месторождения и покрыть тем самым спрос. Если говорить о конечном потребителе: у нас есть товар, который вам нужен. И мы способны доставить этот товар туда, где в нем нуждаются. Логично, что мы работаем не только как экспортеры, но и сами выходим на рынки. У нас уже есть подобный опыт не только в Германии, но и в Австрии, Италии, Франции и Великобритании. Спросите наших клиентов, имеют ли они претензии или наоборот, выигрывают от гарантированных поставок газа.
- Переговоры относительно 25-процентного участия концерна Eon в Южнорусском газовом месторождении приостановлены. Почему "Газпром" недоволен активами в Венгрии, которые Eon предлагает в обмен на долю в месторождении?
- К сожалению, ситуация в Венгрии с нашей точки зрения развивается не так, как ожидалось. Речь идет не только о стоимости активов, а о регуляции венгерского газового рынка и роли других участников рынка. Это вынуждает нас искать другие пути решения. Кроме того, промышленная добыча в Южнорусском месторождении начинается уже в начале октября. И этот факт должен сказаться на ходе переговоров. На этой неделе я встречаюсь с руководством компании Eon Ruhrgas. Остается надежда на то, что мы придем к соглашению по этому непростому вопросу.
- Например, если Eon предложит вам британские активы?
- Я не хотел бы называть никаких конкретных активов.
- Могут ли переговоры окончиться ничем?
- Такая вероятность существует на всех переговорах. Не стоит смотреть на мир сквозь розовые очки. Мы надеемся на то, что заинтересованность обеих компаний в сотрудничестве достаточна для того, чтобы найти выход. Мы, со своей стороны, в этом крайне заинтересованы. Eon является для нас стратегическим партнером не только в Германии, но и во всей Европе. Сюда же относится и наше сотрудничество по Балтийскому газопроводу.
- Недавно было принято решение об изменении его маршрута. Были ли тем самым решены все проблемы? Будет строительство газопровода завершено в срок к 2010 году?
- Мы придерживаемся сроков и исходим из того, что получим все необходимые разрешения вовремя. Для опозданий причин нет.
По материалам "Нефтегаз"
Шторм на миллиард
Правительство Украины намерено взыскать с российских судовладельцев более миллиарда долларов. В такую сумму Киев оценил ущерб от осеннего шторма в Керченском проливе.
Требование компенсации было сформулировано во время заседания госкомиссии по вопросам техногенно-экологической безопасности и чрезвычайных ситуаций под руководством первого вице-премьера Александра Турчинова.
Комиссия поручила профильным министерствам - по охране окружающей среды и МЧС подготовить обращение к властям России о возмещении убытков, понесенных по вине российских судовладельцев. Сумма, которую нужно будет вписать в обращение, уже скрупулезно подсчитана. По информации пресс-службы Турчинова, с российской стороны предполагается взыскать один миллиард 427 тысяч 940 долларов. К этому добавляются еще примерно 17 миллионов долларов за убытки, нанесенные земельным ресурсам Крыма.
Напомним, что 11 ноября минувшего года в результате шторма в районе Керченского пролива потерпели аварии 15 судов. Четыре российских - один танкер и три сухогруза затонули. В результате в Азовское и Черное море попали около двух тысяч тонн нефтепродуктов и семь тысяч тонн серы. Мазутное пятно растянулось почти на 100 квадратных километров. Часть вредных веществ была собрана армейскими частями, бойцами МЧС и добровольцами. Сейчас 5,5 тысячи тонн песчано-мазутной смеси хранится на территории Керченского порта.
Вероятнее всего, в экологическом споре Украина будет апеллировать к Европе, поскольку существующих на сегодняшний день российско-украинских соглашений явно недостаточно для быстрого решения вопроса. Не случайно, что за день до предъявления претензий России глава МЧС Украины Владимир Шандра начал в Брюсселе переговоры с чиновниками Еврокомисси о заключении специальных соглашений по борьбе с чрезвычайными ситуациями. Одним из итогов этих бесед стало приглашение европейских экологов и экспертов в Крым, где они изучат последствия катастрофы.
Претензии к России украинская сторона предъявила сразу после оценки масштабов катастрофы. Российских судовладельцев обвинили в нарушении правил судоходства: попытке выхода в море на не предназначенных для этого судах, пренебрежении метеосводками и отказе зайти в порт после получения штормового предупреждения.
Примечательно, что оценка ущерба украинской стороной не слишком расходится с российскими данными. Так, новороссийская транспортная прокуратура назвала цифру в 898 миллионов долларов. Вопрос только в том, кто кому должен платить.
Кроме того, Украина пока еще не подсчитала косвенные убытки в виде опасности срыва курортного сезона в Крыму. Проблема в том, что часть мазута в холодной осенней воде осела на дно. Но как только море прогреется до10 -15 градусов, вся эта масса всплывет и рано или поздно окажется на берегу.
Павел Дульман
По материалам «Российская газета»